caenogenesis (caenogenesis) wrote,
caenogenesis
caenogenesis

Categories:

Dawydoff

И еще в качестве послесловия к теме полухордовых - не могу не сказать.
Мысль, что нервная система полухордовых - диффузная, субэпителиальная, искать там гомолог нервной трубки бесполезно, потому что центральной нервной системы у полухордовых по сути и нет, - это мысль не нова. Герхарт и Малахов дошли до нее не первыми. Только что в одной свежей статье (опубликованной в 2015 году) я увидел цитирование этого же вывода со ссылкой, которая выглядит так: (Dawydoff, 1948). Увидев русскую фамилию, я, конечно, начал искать. И нашел.

давыдов

Вот он, Константин Николаевич Давыдов (1877--1960).
Родился, как видим, в 1877 году, то есть в конце царствования Александра II. Соответственно, взросление его пришлось на царствование Александра III, когда общественная жизнь в России была приглушена, а вот наукой заниматься никто особенно не мешал. Дворянин, родственник знаменитого генерала Дениса Давыдова. Семья, однако, была бедной. Когда Константин учился на младших курсах, отец, преподаватель математики в Псковском кадетском корпусе, писал ему: "Ты знаешь, нужно при ходьбе не стирать подошвы, а то детей у нас много, а денег мало". К тому времени разница между сословиями в России уже почти перестала ощущаться, другие факторы стали важнее.
Университет был Петербургский - естественный выбор для выпускника Псковской гимназии. Зоология в Петербурге тогда была сильной: например, там преподавал В.М. Шимкевич (Давыдов тоже слушал его лекции), выдающийся зоолог, некоторые идеи которого актуальны до сих пор. Шимкевича я здесь упоминал, и не раз (1, 2, 3). Но главное, в Петербурге Давыдов стал одним из последних учеников великого Александра Ковалевского. Ковалевский относительно рано умер - всего-то в 61 год, от инсульта, внезапно. Но как следует поработать с ним и многое перенять Давыдов успел.
Именно Давыдов сделал то, на что не хватило времени у самого Ковалевского: выпустил первую русскую сводку по эмбриологии беспозвоночных. На книге стоит 1914 год издания, но в продаже она появилась в конце 1913. Последнего года мирной жизни.
Судя по всему, Давыдов был типичным "человеком без возраста". Есть такие персонажи: мужчины под шестьдесят, а то и за шестьдесят, и не то чтобы выглядящие моложе своих лет - но это мгновенно перестает замечаться. Активный интерес к жизни, манеры человека, которому вот сейчас много надо сделать, и это для него явно главное. С таким разговариваешь, как с молодым, сколько бы лет ему не было по паспорту. Я некоторых таких людей знаю лично, и, что характерно, это именно зоологи. А о Давыдове Л.А. Зенкевич так и пишет: "жажда жизни в нем была столь велика, что даже на склоне лет он производил впечатление молодого человека, у которого еще все впереди". Это явно не шаблонная фраза, не ради красного словца.
Он очень много путешествовал: Ближний Восток, Индонезия, Новая Гвинея, Индокитай, не говоря уже о поездках по России и по Европе. По всем описаниям, Давыдов был одним из последних представителей мира натуралистов XIX века: слегка эксцентричные ученые странники, иногда богатые, чаще безденежные, но всегда независимые. Ярчайшим образцом этого типа людей был, например, Фриц Мюллер. В XX веке они как-то исчезли, особенно в Советской России, где типичный зоолог был не вольным натуралистом, а мелким госслужащим из третьестепенной отрасли.
Как зоолог Давыдов отличался огромным кругозором. Он серьезно занимался немертинами, полухордовыми, кольчатыми червями, кишечнополостными, гребневиками, паукообразными, ракообразными, многоножками, сипункулидами и даже погонофорами. И вряд ли это полный список. Кроме того, он попутно вел фаунистические исследования по млекопитающим и по птицам. Это тоже примета классической зоологии XIX века.
Перебравшись в начале 1920-х годов на Запад, Давыдов отлично интегрировался во французскую науку. Это выразилось во многом, например в том, что ему доверили написать несколько разделов в знаменитом "Traité de zoologie". В том числе раздел про полухордовых, по ссылке на который я на него и вышел.
При всем этом работы Давыдова - в целом очень интересные, разнообразные и ценные, но сугубо частные. Эпохальных открытий (вроде открытия его учителем Ковалевским "позвоночности асцидий") или новых теорий он не оставил. В этом отношении, как и во многих других, он очень напоминает Николая Николаевича Миклухо-Маклая, такого же вольного и универсального натуралиста. Кажется, даже внешне они были похожи.
Умер он в 1960 году, в возрасте 83 лет, в своем домике под Парижем от инсульта. В России его помнили и уважали: вскоре после его смерти вышла его биография, написанная знавшим его лично историком науки Л.Я. Бляхером, с предисловием тоже хорошо знакомого с ним Л.А. Зенкевича, заведующего кафедрой зоологии беспозвоночных МГУ.
Вполне себе такой человек-легенда. И очень примечательно, как его жизнь соединяет между собой совершенно разные эпохи биологии. Будучи учеником Ковалевского - представителя самого первого, начавшего работу в 1860-х годах поколения биологов-дарвинистов - он дожил до открытия двойной спирали и даже до начала расшифровки генетического кода.
Tags: история науки, происхождение хордовых
Subscribe

  • Череп и выход на сушу (iiic)

    Череп древней амфибии - ксенотозуха ( Xenotosuchus). Жил он довольно поздно (в триасе) и был вторичноводным; желающие могут пойти в…

  • Череп и выход на сушу (iiib)

    Челюстная и гиоидная дуги кистеперой рыбы (А) и примитивной амфибии (Б). У амфибии появился новый - ушной - отросток палатоквадратума, прирастающий…

  • Череп и выход на сушу (iiia)

    Реконструкция черепа позднедевонской кистеперой рыбы Mandageria fairfaxi. Она очень своеобразна, но сейчас интересна нам просто как пример…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments