October 7th, 2013

Об открытости и закрытости науки

http://habrahabr.ru/post/189944/
http://habrahabr.ru/post/190046/

Неплохая статья на актуальную тему.
Не секрет, что большинство современных научных публикаций находится в платном доступе. Как правило, за возможность прочитать статью вы должны заплатить около 30 долларов. (То, что мы обходим это, пользуясь СайХабом, сейчас не обсуждается; обходим, и правильно делаем.) Интерес монополистов, владеющих научными издательствами-монстрами типа Эльзевира и Шпрингера, тут понятен - это миллиардные прибыли; ученые же не заинтересованы в платности доступа к статьям никак, хозяева издательств на них откровенно паразитируют. При этом существует понятный, очевидный механизм борьбы: это - создание журналов открытого доступа. Так почему же все научные публикации еще в них не переползли?
Думается, что тут две причины. Во-первых, создание нового журнала - это большая организационная работа, которую не всякий потянет, а тот, кому и так хорошо, не будет и браться (если он не отпетый идеалист). Эта причина очевидна. Но есть и вторая - более серьезная. За последние 40-50 лет в научном мире сложились жесткие традиции, касающиеся того, какая публикация престижна, какая менее престижна, а какая вовсе не считается. И существует иерархия журналов по значимости публикаций в них. Публикация в журнале открытого доступа, как правило, меньше "весит" (при том же содержании); в этом все и дело.
Традиции эти изначально порождены вполне разумными соображениями и подкреплены работой социологов науки, начиная со знаменитого Прайса. Но, окрепнув, они, как обычно и бывает, обратились во вполне самодовлеющую систему. В игру с внутренними правилами, в том самом смысле, в каком употребляет слово "игра" Хёйзинга в книжке "Homo ludens".
И возникают ситуации, когда, например, Докинза (!!!) люди отказываются считать серьезным биологом только потому, что он не очень-то соблюдает правила этой игры. Как же, у него же мало публикаций в рецензируемых журналах, он все больше книжки пишет...
Так что ученые находятся в двойном плену. Во-первых, у монополистов-издателей, и во-вторых, сами у себя.

«Значит, библиотеки не распространяют истину, а замедляют ее продвижение?» – изумленно спросил я.
«Не всегда и не обязательно. Но в данном случае – да».


Элементарно, Адсон. И просто даже забавно, как на совсем новом витке развития культуры возникают те же проблемы, что были в XIV веке.

Эмиль Гийено (1885-1963)

Гийено

Французский академик. 43 года проработал в Швейцарии, во франкоязычной Женеве. Создатель концепции "тератологического эволюционизма", основные положения которой, насколько я понимаю, следующие:
1. Эволюция есть сумма изменений индивидуального развития.
2. Обычно считается, что вариации индивидуального развития бывают нормальными, а бывают патологическими. В действительности разница между ними является чисто количественной, если не сводится вообще к антропоморфизму. Можно найти сколько угодно примеров, когда признак, являющийся уродством для одной группы животных, будет нормой для другой, и наоборот.
2а. При желании морфологию любого животного можно полностью описать в тератологических терминах.
3. Таким образом, всю эволюцию можно рассматривать как сумму уродств.
Гийено говорил, что есть группы животных, которые представляют собой просто "живые коллекции уродств" - например, неполнозубые и китообразные.
Да, тератологический эволюционизм - это просто интерпретация. Но интерпретация интересная и продуктивная.
Приведу современный пример, в связи с которым мне эта концепция вспомнилась: выключение определенных Hox-генов создает у зародыша млекопитающего однокамерное сердце. Это уродство, для современного животного несовместимое с жизнью. Но одновременно это и возвращение к эволюционной стадии, пройденной чуть более 500 миллионов лет назад, когда такое сердце было нормой, а Hox-генов было меньше.
Между прочим, работа эта сделана в той самой лаборатории в Женеве, которой сорок лет руководил Гийено. Вот это преемственность.