?

Log in

No account? Create an account
Хорошая новость
caenogenesis


Итак, наконец-то можно поздравить АКАДЕМИКА МАЛАХОВА.
Я даже не буду пытаться привести список его работ, благо он огромен. Отмечу только, что Владимир Васильевич активнейшим образом работает и какие-то интересные вещи публикует постоянно.

Кузякин и Т. Д.
caenogenesis
В связи с недавним постом о П. П. Гамбаряне (2 экз.) вспомнилась еще одна история.
Был такой зоолог - Александр Петрович Кузякин. Довольно крупный ученый, занимавшийся в основном фаунистикой и биогеографией летучих мышей. И вот, разбирая свои материалы, он в некоторый момент пришел к убеждению, что видообразование у летучих мышей происходит скачкообразно, без промежуточных форм. По сути это была несколько модернизированная версия мутационной теории де Фриза. После нескольких лет обдумывания и промежуточных прогонов концепции в докладах он написал на эту тему большую статью "Близкие виды рукокрылых в аспекте их исторического развития", на которую известный герпетолог Сергей Александрович Чернов дал отрицательный отзыв.
Кузякин, понятное дело, обиделся, и разгорелась острая полемика, в которой с обеих сторон летели наподобие шрапнели... нет, "склеротические демагоги" и "старые маразматики" всех видов - это потом; пока что герои были еще молоды, и перебрасывались они цитатами из классиков марксизма-ленинизма (дело происходило в первой половине 1941 года). Статья, однако, опубликована так и не была. А потом началась война, и полемика заглохла.
Прошло несколько лет. И вот в 1949 году, после знаменитой сессии ВАСХНИЛ, Кузякин отправил на имя директора Зоологического института АН СССР Евгения Никаноровича Павловского очень агрессивное послание. Ссылаясь на то, что его учение о виде соответствует диалектике, он обозвал Чернова "стряпчим непролазной схоластики" и торжествующе провозгласил, что академик Лысенко 31 августа 1948 года изложил на сессии ВАСХНИЛ представления о видообразовании и внутривидовой изменчивости точно в таком же духе.
"Теперь, - писал Александр Петрович, - перед моими "Близкими видами" открылась широчайшая дорога, полностью очищенная от черновых. Теперь я могу их публиковать где угодно без долголетних поклонов перед редакциями. Мне в этом поможет и наш новый декан факультета, и Отдел науки Центрального Комитета Партии" (Даревский, 1997).
Завершалось послание буквально ультиматумом. Кузякин, считая себя выступающим с позиции силы, требовал включения его работы в издательский план и добавлял в конце ни много ни мало следующее:
"...Одновременно считаю долгом чести предупредить, что в случае выпуска "Близких видов" в другом месте я в предисловии дам документально подтвержденную характеристику отношения к ним со стороны Зоологического института".
Увидев эту бумагу, Чернов перепугался до смерти, и ставить ему это в вину нельзя: как правильно замечает по этому поводу Илья Сергеевич Даревский, не всем быть протопопами Аввакумами или Савонаролами. Даже просто отмолчаться в этой ситуации Чернов не отважился - он провел несколько публичных выступлений, в которых отрекался от своих старых взглядов на теорию вида. От волнений и унижений он серьезно заболел. Никаких других последствий, впрочем, для него эта история не имела.
Сам Евгений Никанорович Павловский, однако, отнесся к выходке Кузякина гораздо более спокойно. Академик, генерал, кавалер трех орденов Ленина, он был человеком умным, и напугать его было не так-то просто. Приоритетом для него в эти годы было сохранение научного потенциала Зоологического института. К тому же он наверняка полагал, что чем меньше политики в окрестностях института - тем лучше. В общем, публиковать в "Трудах ЗИН" статью Кузякина редакционный совет с благословения Павловского отказался.
Что же было дальше?
"В первые годы расцвета лысенковщины «народный академик» дважды выступал в Московском университете. Одна из его лекций, проходившая в Коммунистической аудитории старого здания на Моховой улице, была посвящена внутривидовой и межвидовой борьбе. Результатом её стало увольнение из университета Александра Николаевича Формозова. Вторая лекция проходила в осеннем семестре 1950 г. в Большой зоологической аудитории на улице Герцена. Её темой было скачкообразное происхождение одного вида из другого: ржи из пшеницы, кукушки из пеночки и т. п. После выступления Т. Д. Лысенко Александр Петрович попытался задать ему вопрос. Начал с того, что в таком-то году он установил у летучих мышей скачкообразное происхождение одного вида из другого. Вопрос ещё не был сформулирован, как последовала агрессивная реакция Т. Д. Лысенко, который закричал: «Вы за приоритет? Возьмите его!». Эта реплика академика окончилась для Александра Петровича увольнением из МГУ" (Мазин, 2018).
По-моему, это прелесть как поучительно. Ведь в данном случае Александр Петрович, как Винни-Пух, "не хотел сделать ничего пло..." Можно представить, как он воодушевился, увидев объявление о лекции Лысенко, да еще в родном МГУ, да еще на такую выстраданную им самим тему. Несомненно, он абсолютно искренне хотел публично признать авторитет Лысенко - и подкрепить его своим научным вкладом, по возможности в обмен на покровительство. Только вот Трофиму Денисовичу на тот момент никакие непрошеные сторонники были уже не нужны. Чихать он хотел на то, что какой-то там исследователь предлагает научные аргументы в его поддержку - гораздо важнее было, свой это человек или не свой. Кузякин был "не свой", да еще и выглядел подозрительно (уж не на приоритет ли он посягает?!), и Лысенко не раздумывая смахнул его с доски, как чужую пешку, даже не поинтересовавшись, что там за летучие мыши такие. Хотя именно работа Кузякина могла бы послужить одним из наиболее наукообразных подтверждений лысенковской теории видообразования.
В итоге впервые опубликовать свою многострадальную статью Кузякин смог только в 1956 году, и не в трудах ЗИН, а в издании Узбекской АН в Ташкенте, и в урезанном виде.
Своей идее скачкообразного видообразования он, однако, остался верен и продолжал регулярно публиковать работы на эту тему аж до 1983 года. По свидетельствам учеников, он всю жизнь считал эту концепцию главным, что ему удалось сделать в науке.
Концепция эта, по всей вероятности, была полностью ошибочной: виды, на которых Кузякин ее основывал, на самом деле вообще не были предками или потомками друг друга, он принимал параллелизм за филогенетическую близость (так, во всяком случае, объяснял Даревскому другой специалист по рукокрылым, Петр Петрович Стрелков). В современных обзорах (Крускоп, 2016) есть упоминания о Кузякине как систематике, но никаких следов его теоретических идей там не найти. Насколько можно судить, их вклад на науку - строго нулевой, при всей их выстраданности и при том, что человек был готов пойти ради них чёрт знает на что. Бывает и так.

Морфосеминар
caenogenesis
20 ноября, в среду, в 16.30 в Ботаническом саду МГУ состоится очередное заседание морфологического семинара. Тема:

Морфогенез плодовых тел грибов и концепция клеточного поля А. Г. Гурвича

Официальная аннотация. В 1944 г. А. Г. Гурвичем была выпущена монография «Теория биологического поля», в которой автор предпринял попытку объяснения направленной клеточной экспансии и ее остановки в ходе морфогенеза животных, растений и грибов. С тех пор существенно расширились знания о факторах и механизмах клеточной пролиферации и цитостаза, особенностях гистоархитектуры животных, растений и грибов, но ценность поставленного А.Г. Гурвичем вопроса о причинах остановки пространственной экспансии гистионов и формирования граничных структур и контура многоклеточной сомы осознается и современными морфологами. Основной темой анонсируемого доклада является феноменология развития высших грибов. На основе современных данных и применительно к этому интересному объекту докладчик попытается ответить на вопросы, поднятые А.Г. Гурвичем.

Докладчик - Иван Викторович Змитрович, петербургский ботаник, глубокий мыслитель-эволюционист, автор замечательной монографии о закономерностях морфологической эволюции грибов.

Как добраться - написано и нарисовано на официальном сайте семинара (если попросту - это напротив биофака МГУ). Вход свободный, предварительная регистрация не нужна, в случае вопросов на входе - достаточно ответить, что вы на морфологический семинар. Обычно там бывает интересно. Только нужно все же иметь в виду, что это научный семинар, а не научно-популярная лекция.

П. П. Гамбарян (2 экз.) и другие
caenogenesis
В блоге Бориса Жукова появился интересный пост об остром эксперименте в области истории науки, проведенном доктором Александром Николаевичем Кузнецовым. Всем рекомендую почитать. Суть дела комментировать не буду, у Жукова все отлично разобрано, но по некоторым моментам хочу кое-что добавить.
Дело в том, что одним из учителей Кузнецова был Петр Петрович Гамбарян (1925-2017), выдающийся морфолог по млекопитающим, ныне, к сожалению, уже покойный. Ботаник Павел Петрович Гамбарян - его брат. Как я понимаю, именно поэтому Кузнецов изначально заинтересовался данной ботанической проблемой. Воскресить теорию, опубликованную 44 года назад и с тех пор по большому счету полностью забытую - дело трудоемкое (поэтому я не думаю, что такие "острые опыты" будут происходить часто), но в принципе возможное - вот что важно. Кузнецов за это взялся.
Павел Петрович Гамбарян - блестяще мыслящий ученый с огромным кругозором (характерно, что в относительно небольшой библиографии к его статье есть работы на английском, французском, немецком и голландском языках), но он уже находится в том возрасте, когда людям не очень легко воспринимать принципиально новую информацию. Кузнецов проделал огромную работу по "апгрэйду" его теории, все заново обдумав и сопоставив каждую деталь с современными данными из областей молекулярной филогенетики, палеонтологии и биологии развития растений. Результат получился впечатляющим. В посте Жукова не упомянуто, что на докладе присутствовали два крупнейших ботаника - профессора кафедры высших растений биофака МГУ Александр Константинович Тимонин и Дмитрий Дмитриевич Соколов. Это - ботаническая артиллерия осадного калибра. Более серьезных оппонентов подобрать было просто невозможно. Послушав аудиозапись семинара, каждый может убедиться, что по существу обсуждаемой теории у них были только мелкие комментарии, но никаких принципиальных возражений. Да, происхождение покрытосеменных растений может выглядеть и так.
Ну а на продолжение этой истории мы посмотрим, когда выйдет статья, на основе которой, собственно, и был прочитан доклад Кузнецова.
попутноеCollapse )

Лягушкожаба
caenogenesis
"Любой биологический вид процветает там, где находит хорошие условия для жизни. А если они оказались неблагоприятными для размножения, к тому же территория обитания лишена подходящих защитных укрытий, да и прокорм найти трудно, что тогда ждет популяцию? Ответ известен: она начинает деградировать - сокращаются ареал и число особей, а сами они уменьшаются в размерах, происходят и многие другие изменения, отнюдь не на пользу процветания" (Иноземцев, 2002). В общем, ежели человека не кормить, не поить, не лечить, то он, эта, будет, значить, несчастлив и даже, может, помрет. Тут все ясно.
"Однако в жизни исключения встречаются не реже, чем правила", - продолжает автор и рассказывает действительно интересную историю.
Жили-были на Западном Кавказе, недалеко от Новороссийска, озерные лягушки. Места там теплые, вокруг строились новые базы отдыха, и в результате "водоемы разного калибра росли как грибы: возникали запруды, вода заполняла вырытые при выемке грунта котлованы, за счет увеличения сети грунтовых дорог появлялись бесчисленные постоянные и временные лужи на обочинах и т.д.". Лягушки, натурально, плодились и размножались. Озерную лягушку (Pelophylax ridibundus), думаю, видел каждый:



Это крупная, громко орущая амфибия, весьма хищная: зафиксированы факты пожирания озерными лягушками карасей длиной 10-12 см, мелких птичек, ящериц, змей и грызунов. Но в основном, конечно, они питаются беспозвоночными. Как и другие зеленые лягушки, озерка очень привязана к воде. На качество водоема ей по большому счету наплевать (это может быть и река, и пруд, и залитый водой карьер, да почти что угодно), но охотится она или в воде, или на самой границе воды и суши. Это типичный береговой хищник, унаследовавший свою адаптивную зону, надо полагать, еще от пермских лабиринтодонтов. Если озерная лягушка вылезла на берег, при малейшей тревоге она моментально прыгает в воду и затаивается на дне. Встретить ее дальше метра от уреза воды - исключительное событие.
Однако уже лет через двадцать в том районе Западного Кавказа с водой стало плохо. Леса были сведены и, соответственно, перестали постепенно отдавать воду, накопленную в лесной почве. Ручьи стали пересыхать и распадаться на маленькие изолированные пруды. Вообще водоемов как таковых стало в несколько раз меньше. Когда ситуация стабилизировалась, от ручьев и прудов остались, по сути, лужи в несколько метров длиной и всего 10-15 сантиметров (редко до 40 сантиметров) глубиной. А озерная лягушка - это ведь крупная амфибия, ей в таком месте даже не укрыться - сквозь тонкий слой воды ее прекрасно видно. Питаться там тоже особо нечем: о рыбе в таких водоемах и речи нет, их оставшееся животное население - членистоногие, в основном или слишком мелкие - вы попробуйте-ка прожить на диете из вертячек и водомерок! - или несъедобные (хищные клопы, например). А берега у бывшего ручья голые и каменистые: после сведения лесов почва смыта эрозией. Беспозвоночных там почти нет.
Естественно, в этих катастрофических условиях в популяции озерок сильно вырос каннибализм (известно, что озерная лягушка вообще охотно пожирает собственных головастиков и сеголеток, для крупных особей это излюбленный летний деликатес). И в целом популяция, понятное дело, сократилась. Но выход лягушки нашли.
Они научились уходить в заросли кустарника, за десятки метров от воды, и питаться там наземной добычей - как жабы. Причем наземную добычу стали предпочитать крупную: жуки, бабочки, мелкие ящерицы, змеиные детеныши; это понятно, так оно эффективнее. В воду они при опасности прыгать прекратили, за неимением таковой вблизи, а стали прятаться в самых густых кустах, куда никто не пролезет (кроме змей, но взрослой озерке змеи не страшны).
Более того, у них изменился фенотип. Они стали существенно крупнее - средний размер увеличился от 8-9 см (до катастрофы) до 12 см (после катастрофы), средняя масса - до 200 граммов; отмечу, что длину тела у лягушек измеряют от кончика морды до анального отверстия (ноги не в счет) и что приведенные цифры - средние, т.е. некоторые особи точно были больше. Поменялась фактура кожи: она стала гораздо более плотной и впридачу постоянно покрытой тонким слоем высохшей слизи, создающим какую-никакую гидроизоляцию.
В результате этих драматических изменений озерная лягушка - внимание - вытеснила из кустарников кавказскую жабу, которая до этого точно так же охотилась там на наземную добычу. Кавказская жаба (Bufo verrucosissima) - это южная версия нашей серой или обыкновенной жабы, крупная амфибия, вообще не связанная с водой (кроме короткого периода нереста) и специализированная к наземной охоте. С ней обычно шутки плохи: вспомните, как у Даррелла такая жаба (другого вида, но очень похожая) одним махом слопала дерущихся друг с другом геккона и богомола. И вот озерная лягушка, исторически почти абсолютно водное существо, вытеснила жабу из ее родной, давным-давно освоенной ниши.
Интересно, что было бы, если бы озерных лягушек оставили в этих условиях на пару миллионов лет? Не так ли возникли жабообразные и рогаткоообразные формы, которыми семейство Ranidae изобилует (особенно в Африке)?
Моменты, которые хочу отметить:
1. Здесь очень хорошо видно, что эволюционный сдвиг начинается с выбора формы поведения. Озерные лягушки сначала научились уходить от воды (чего они в норме никогда не делают) и охотиться в кустарниках, а потом уже с ними стало происходить все остальное. Ожабение... или ожабление? вот не знаю, как правильнее сказать.
2. Позиция кавказской жабы была несколько ослаблена тем же сведением лесов. Серые жабы - весьма лесные животные. Живущей в тех же местах зеленой жабе, которая к лесу не привязана, все это было по барабану, ее популяция в итоге почти не пострадала. То есть вытеснению подвергся вид, ниша которого была предварительно дестабилизирована.
И все-таки очень интересно: могут ли катастрофические изменения экологической обстановки запускать быстрые события макроэволюционного масштаба, со стойким изменением признаков, состояния которых обычно отличают друг от друга, скажем, разные роды, а то и семейства? И знаем ли мы случаи, когда такое действительно произошло?
Вопросы не совсем риторические - я попробую на них ответить.

источник фото

ЭТЭ
caenogenesis
про ЭТЭ, ядовитоеCollapse )

SF
caenogenesis
В этом блоге я стараюсь писать в основном о биологии, но иногда - изредка - руки чешутся написать и о фантастике тоже.

Итак, по моему личному счету, три лучшие научно-фантастические книги десятых годов -

этоCollapse )

Феликс Янович Дзержинский
caenogenesis


Я о нем уже писал. Профессор МГУ, уникальный знаток одной из самых интересных биологических наук - сравнительной анатомии позвоночных. Сегодня ему исполнилось бы 82 года. Нет никаких сомнений, что, развивайся события нормально, он бы и сейчас занимался наукой и преподавал: у таких людей нет возраста, пока их не свалит какая-нибудь серьезная болезнь. Да и то - академик Татаринов много лет активно работал, будучи инвалидом после инсульта, частично парализованным и с нарушенной речью. А Феликса Яновича свалила опухоль мозга, и он сгорел за два месяца.
Но хватит о грустном. Сейчас я просто выложу еще несколько его фотографий, которые нашел в Сети.

Феликс Янович в рабочем положении, за бинокуляром:



Феликс Янович показывает, как у ланцетника образуется атриальная полость:



Феликс Янович едет на велосипеде по коридору биофака:



И вот еще одно чудесное фото.

Ультралонгрид
caenogenesis
О происхождении эукариот. Неисчерпаемая тема, по крайней мере на данный момент такой выглядит. Очень много сделано, много открыто, многое правильно предсказано, но каждый вопрос, на который получен ответ, порождает новые и новые вопросы.

Asgard-1-768x578.png

Обнаружен живой представитель асгардархей.

Древо эукариот (еще одна версия)
caenogenesis


У кого есть желание, можно загрузить исходное полноразмерное изображение, щелкнув по этой картинке.
Самые последние обновления сюда сознательно не включены, чтобы не бежать впереди лошади. И вообще по сравнению с реальностью картинка сильно упрощена - большинство так называемых "микроцарств" проигнорировано, я побоялся, что иначе схема будет нечитаемой. В остальном - кажется, вполне объективно.